Робот неверующий среди одичавших вещей

Untitled (Darlus) (1995) by Michel Nedjar courtesy Christian Berst gallery, Paris

Каменный век, пермская культура, ледниковый период. Геология, кристаллы, тектонические сдвиги. Шаманизм, тотемизм, фетишизм. Перечисление можно продолжать и продолжать. Но какое отношение этот список имеет к дизайну? Самое прямое - считает трендсеттер Лидевью Эделькорт и год за годом предъявляет нам доказательства своей правоты, выступая куратором многочисленных выставок, на которых можно увидеть все это первобытное, природное, тотемное, сырое, необработанное, дикое. Последняя выставка "Дикие вещи / Wild Things", открывшаяся в Музее льна „ Texture“ в бельгийском Кортрейке в первый день Biennale Interieur 2016, - еще одна в ряду, стремящемся к бесконечности.  

Panam Panama (2016) by Le Beart. Фото: Елена Невердовская

Lidewij Edelkoort - photo by Thirza Schaap - on location at Singita Private Game Reserve, South Africa

Чувствуется легкое раздражение в интонации? Недовольство? Да. Ведь сколько можно!

Интервенция утописта: захват ратуши, взятие форта

Ян Фабр. В поисках утопии / Searching Utopia. Флоренция

Современный художник в традиционном музее - кто он?

Партизан? Интервент? Террорист? Скорее - собеседник. Так же, как стритартист в публичном пространстве, с той разницей, что - с разрешения или даже по воле и по приглашению администрации, - он пытается наладить связь между объектами хранения или городским ландшафтом и собственными творениями. Художник включается в разговор, вмешивается в чужие споры, подхватывает фразы на лету. Его метод - метафоры, аллюзии, ассоциации, контаминация смыслов. А если художник еще и режиссер, хореограф, танцор, как бельгиец Ян Фабр (Jan Fabre), то к этому прибавляется и сугубо театральное: мизансцены, декорации, реквизит, атрибут, гримм и прочие эффекты. 

Ян Фабр. Испанский меч, 2016. Флоренция

Ян Фабр. Испанский меч, 2016. Флоренция

Ян Фабр неоднократно выставлялся как в музеях, так и в общественном пространстве, как со статусом недоступности, святости, неприкосновенности, так и без. Он знает, что простая графика, какой бы прекрасной она ни была, или объекты из фрагментов нашей повседневности, какими бы остроумными они не являлись, проиграют агрессивному внешнему миру или богатому заархивированному прошлому.

Мода как революционная сила

Fashionclash 2016. Projekt Sally Maastricht. Маастрихт

Милан, Париж, Лондон - почти очевидно, что это начало списка провозглашенных столиц моды всемогущей империи Fashion. По мнению трендсеттера Ли Эделькорт, империя находится на грани развала, потому что ситуация стала иной, и скоро тон будут задавать другие персонажи, и существующие законы изменятся. Ничего удивительного, это известно, что всякой империи приходит конец. Fashion умер, да здравствует fashion, да здравствует  возвращение моды от кутюр. Именно шаг в сторону "деколонизации" старой империи, где "правили" и все еще у власти немногочисленные лейблы, и можно было увидеть летом на фестивале Fashionclash в голландском Маастрихте.  

Fashionclash 2016. Выставка "Hermitage / Наследие". Маастрихт

Тотальная провинция? Небольшой окраинный город. Ни одного общеизвестного имени среди участников - имеются ввиду те имена, которые приходят сразу на ум, когда речь заходит о мировой моде. И очень большие амбиции фестиваля - "создать интернациональную платформу для поколения новых дизайнеров и художников, работающих в fashion-сфере или смежных областей".  (Из манифеста Fashionclash). Новым назвать фестиваль нельзя. Его первая редакция состоялась ещё в 2009, год за годом платформа развивалась, становилась более известной среди молодых и «дерзких» талантов из мира дизайна одежды. За весь период на площадках Маастрихта более чем 900 молодых авторов из 50 стран мира представили свои объекты, постановки, перформансы. 

1000 лет за полдня. Компактно упакованная история

В настоящий момент есть такие особо раскаленные слова: бомбы, Европа, история, культура. Собранные в одном предложении они являют собой гремучую смесь. Террористы взорвали Пальмиру. США бомбят сирийские города. Исторический Алеппо больше не существует. Европа? Ахает, конечно, и говорит об утратах культуры. А вот о повторении истории не говорит, хотя могла бы. Ведь что происходит? Приезжает турист в Германию и хочет найти в немецких городах культуру и историю, а первое, с чем он сталкивается - наследие последней войны. Туристу говорят: Кельн был разбомблен англичанами и американцами практически на 100%, только собор остался. Или: историческая часть Мюнхена пострадала во время бомбежек, 90% разрушений. И еще: в следствие бомбардировок Гамбурга, носивших кодовое название "Гоморра",  были разрушены более 270 тысяч квартир, 24 больницы, 277 школ, 58 церквей, и так далее. Редкий случай, когда экскурсия по немецкому городу начинается со слов: "во время войны город, практически, не пострадал". Один из таких городов - Эсслинген-на-Неккаре.

  

Мы молоды и верим в рай

Японский сад Биргит Пфлюгер / Japanischer Garten von Birgit Pflüger.

Текст и фото: Елена Невердовская

Листая списки открытых для посещения приватных садов в летние выходные дни, приходится задаваться вопросом - что выбрать? И вторым - как не прогадать? Соблазнов много - от розария до сада камней. И дорога, порой, длинна - в день можно посмотреть не больше трёх. Так что, любой выбор - это лотерея. 

Японский сад Биргит Пфлюгер / Japanischer Garten von Birgit Pflüger.

Этим летом я "вытащила" счастливый билет. Японский сад в Дортмунде оказался не только прекрасен, но и любопытен с точки зрения истории его возникновения. Оказалось, что с собственным участком земли можно обращаться, как с квартирой. Полностью изменять обстановку.  

Японский сад Биргит Пфлюгер / Japanischer Garten von Birgit Pflüger.

Смотря на клёны, пруд с золотыми карпами, бамбук, тростник и заросли азалий, трудно было представить, что ещё 10 лет назад на этом месте были регулярные клумбы, обрамленные темно-зеленым буксом - голландский вариант, осколок северного барокко. Регулярность требовала огромных сил и массу времени: стричь изгородь из букса приходилось несколько раз в год, постоянно заботиться и ухаживать за многолетниками, сразу же заполнять однолетними цветами зияющие дыры, если таковые случались. И вот как-то, умаявшись, хозяйка предложила уставшему хозяину:  

- А давай мы сделаем совсем другой сад? 

- И что же ты хочешь? 

- Японский! Только кто нам его распланирует? 

- Я тебе нарисую, - ответил муж-инженер. 

Модный look в туалетном мире

Duravit. Центр для посетителей, дизайн Филиппа Старка. Хорнберг, Германия

Самый большой в мире унитаз находится в крошечном немецком городе Хорнберге. Как он туда попал? Очень просто — был создан по проекту Филиппа Старка, смертельно заскучавшего на пути к заказчику Duravit. По словам французского дизайнера, мрачные шварцвальдские леса способны душу вынуть, поэтому, думая о проекте дизайн-центра для фирмы, производящей керамику для санузлов, он представил себе мальчика в автомобиле, который внезапно среди темных елей видит белого гиганта и радостно орет отцу: «Смотри, папа! Унитаз!» Китч? Да, пожалуй, но с развлекательным потенциалом, соответствующим местному колориту — буквально на той же дороге расположены и самые большие в мире «часы с кукушкой», шварцвальдский сувенир. Но сейчас не о часах, а о туалетах.

Duravit, экспозиция новой техники и примеров дизайна интерьера. Хорнберг, Германия

Историческое производство Duravit расположено в Хорнберге, городе, зажатом горами со всех сторон. Это первая проблема для современного производства — логистическая. Вторая еще серьезнее — фабрика, возраст которой много больше ста  лет, размещена в здании на пяти этажах. Плохое транспортное сообщение и отсутствие возможности установить конвейер означали только одно: нужно закрыть производство на малой родине и сконцентрироваться на предприятиях за пределами, например, в Китае. Этот вариант не подошел, решение было найдено — керамику для ванн и туалетов должны делать дизайнеры, настало время для рождения «элитарного» унитаза. Это все случилось в 1980-х, нельзя сказать, что дизайнеры тогда сразу стали в очередь, желая работать с таким заказчиком. Наоборот, желающих не оказалось, Duravit обивал пороги ателье, пытаясь найти хотя бы одного. И кто-то всегда бывает первым — им стало бюро Sieger Design. Вслед за ним с шварцвальдской фирмой стали сотрудничать Филипп Старк, Сергей Чобан и другие.

Искусства магия и власть

Текст и фото: Елена Невердовская

 

Babak Kazemi. Exit of Shirin and Farhad

Под ногами лежит ковер, его периметр и центр украшают орнаменты, свободное пространство между узорами напоминает центральную площадь города, затейливо разбитый сад. Движение, замеченное краем глаза, рождает вопрос: не насекомые ли это? В следующий момент возникает ответ. Нет, это мы. Или иные люди. Вид сверху. Или не люди вовсе, потому что ковер - не ковер, на самом деле - это портал, вход в мир иной. Вход в рай - "Jardins Nomades / Сады кочевников" француза Сэмюэля Руссо. Это ощущение подкрепляется аннотацией художника: орнамент ковра символизирует волшебный сад, магическое место, защищающее расположенную в центре божественную сферу абсолюта, он был выдуман еще во времена турков-сельджуков, 11-12 век. 

"Jardins Nomades / Сады кочевников" Сэмюэль Руссо

"Сады кочевников" - не единственный ковер на выставке "Магия и Власть / Magie und Macht": взлетающая ввысь ковровая дорожка "Läufer" живущей в Берлине турецкой художницы Невин Аладаг встречает посетителя в первом зале музея Marta Herford,

"Läufer" Невин Аладаг

в следующем над головой парит пронзенный десятками стрел ковер-самолет"Flying Carpet" китайского автора Cai Guo-Qiang, буквально под ногами лежит ковер-дрон "Rising Carpet" (Moussa Sarr, 2013), готовый подняться в воздух, если найдется смелый, рискнувший взять в руки пульт управления; в зале с "Садами кочевников" о стену в осколки разбит еще один "сказочный дивайс" болгарина Правдолюба Иванова - Fairy Tale Device Crashed, 2013; рядом летит человек вместо ковра-самолета - то ли дрон, то ли ракета. 

Открытый дом. Утопия и реальность

Текст и фото: Елена Невердовская

Международная мебельная выставка imm cologne снова инсценировала "Das Haus - Interiors on Stage", представила "интерьерный театр" одного режиссера-дизайнера. В январе 2016 года им стал немец Себастиан Херкнер (Sebastian Herkner). Наблюдая за развитием его проекта, реализацией идей, организаторы выставки смогли сделать первое обобщение, позволяющее понять глобальный тренд: открытость, коммуникация. У всех пяти дизайнеров, каким бы ни был их "идеальный дом", было нечто общее - центральное место встречи, внутренний двор, атриум, с садом или без. 

"Das Haus - Interiors on Stage" 2016 - это, можно сказать, внутренний двор, расширенный до самых внешних границ, 240 кв метров "жилого" пространства без дверей, без стен, только с текстильными перегородками, которые могут перемещаться вслед за движением солнца. По крайней мере, таково видение автора инсталляции этого года Себастиана Херкнера, понимающего, что, хотя и невозможно себе представить жилье абсолютно без закрытого приватного пространства, в настоящий момент важно подчеркнуть тенденцию именно на его открытость миру чувств, миру информации, миру коммуникации.  

Итак, дом 

Это структура с подвижными границами. Открытое пространство, в котором реализуются наши потребности в тепле, общении, любви. Вместо холодных стен (они тоже есть, ими отгорожены от внешнего мира спальня и ванная, не комнаты, а, скорее, маркированные приватные зоны) - чувственность тканей, различие их поверхностей, текстуры. Мир представляется сверхматериальным, сверхобъемным. За первым слоем, скрывается второй, за складками второго можно угадать третий. Одна из перегородок, отделяющих открытую гостиную от спирали-коридора, прохода по периметру круглого "Дома", сделана из фарфоровоых гигантских "бусин", нити которых напоминают декоративные дверные занавесы из бамбука. Но стена Perlenparavent, специально изготовленная на фарфоровой фабрике Rosenthal по проекту Херкнера, отличается от некогда модных – эти бусы раздвинуть нельзя, сквозь них можно только наблюдать.  

Идея такой открытой архитектуры Das Haus 2016 настолько идеальна, настолько удалена от действительности, что сразу напрашивается вопрос автору. Хотел бы он, вот это все выдумавший, сам жить в таких "хоромах"? Дизайнер уходит от ответа с помощью трюка. Он возвращает вопрошающего в реальность, напоминая об идеальных изначальных условиях. Потребитель Себастиан Херкнер тоже не отказался бы от площади в 240 кв метров. И высота помещения в 4-5 метров, это ведь тоже неплохо? 

Искусства соль и свет

Текст: Елена Невердовская

 

Уильям Кентридж (William Kentridge). Фото: Franz Wamhof

У нашего воображения слабые мышцы. Его раскормили, ограничили в движении. И вот оно - вялое и ленивое - пассивно ожидает встряски, удара, акцивизации. Стереофильм в кинотеатре, американские горки в парке, компьютерная игра - это, конечно, крайний случай. Но и у тех, кто ментально и физически подвижен, воображению тяжело. Появляется привычка плыть, не сопротивляясь, в потоке визуальной, звуковой информации. А ведь хочется вынырнуть, войти в другую воду, прыгнуть в волну, в океан. Нужен инструмент, способный пощекотать увядшие рецепторы нашего воображения. Нужен медиатор. Новый художник.  

Есть такой. Не краски, а цвет, не материя, а воздух и свет и пространство и время - материал, из которого он создает свои произведения  - световые проекции в городской или природной среде, под крышей заводских цехов, храмов промышленной архитектуры. Видеоарт другого, не комнатного масштаба.  

Рёдзи Икеда (Ryoji Ikeda). Фото: Franz Wamhof

Эпилептикам не входить! 

Японский композитор и видеоартист Рёдзи Икеда (Ryoji Ikeda) создает именно такие произведения - в масштабе, превышающем человеческое, как физическое, так и воображаемое.

Король вправе швырять миллионы на ветер

Текст: Елена Невердовская

 

фото: Елена Невердовская

Кельн. Одно из карнавальное шествие предыдущих лет в цифрах: длина колонны – 7 км, длина пути – 6,5, время марша – 4 часа; 96 повозок, телег и карет; 80 тракторов, 75 багажных автомобилей, 10 000 участников, 480 лошадей, 121 духовой оркестр. На изготовление гигантских фигур, украшение машин, тракторов и пр. пошло 4000 м досок, 15 000 м проволоки, 300 кв. м волоконных, опилочных и деревянных плит, 1200 кг гвоздей, 1000 кг краски, 1200 кг клейстера, 100 кв. м пены, 700 кг бумаги. На головы осчастливленных зрителей было выброшено 140 000 сладостей, более 700 000 плиток шоколада, около 220 000 коробок конфет, более 300000 букетов цветов, тысячи мягких игрушек и прочих мелких даров. Шествие обошлось в 1 000 000 евро, на сладости и цветы и прочие подарки было истрачено более 700 000. 

Кельн. Главное шествие Розового понедельника. Фото: Максим Райскин

Разумеется, говорящие цифры, но сказавшие непосвященному отнюдь не обо всем. Карнавал в Рейн-Вестфаллии не ограничивается одним днем, одни городом и одним шествием. Все гораздо масштабнее: с четверга по пепельную среду нужно перестать удивляться, расправить собственные плечи, распахнуть рубаху и быть готовым ко всему – флирту, пьянству, разврату, разгулу и безобразию. В четверг на скромного служащего может напасть безобразная старая ведьма. Если, не дай бог, этот яппи еще и в галстуке, то тогда он надолго пропал. Чертовка срежет галстук и парень душой и телом попадет под ее власть. Поэтому в первый день горящей карнавальной фазы все старые, убогие и одинокие мужчины носят дешевые галстуки – вдруг кто срежет и хоть поцелуем одарит. 

Кельн. Главное шествие Розового понедельника. Фото: Максим Райскин

фото: Елена Невердовская

Все флиртуют со всеми, не задумываясь, что там под маской и что под юбкой. Тем более, что под второй чаще всего может оказаться большой, твердый … Только в дверях вокзальных туалетов многие дамочки на шпильках начинают метаться, не зная, куда же им войти – то ли в М то ли в Ж. Не мечутся они только в Кельне, где за них решает цена – мужчине слить стоит всего 60 центов (против 1,1 евро у женщин). 

Амбивалентность карнавального похмелья

Текст и фото: Елена Невердовская

Скульптор Симон Штигелер. Шварцвальд, Германия

Открыть для себя нового художника несложно, особенно, если постоянно посещать выставки, салоны, музеи. Иногда, правда, чтобы узнать поближе, понять, осознать искусство, требуется дополнительное усилие - разговор с куратором или галеристом, например, или знакомство с самим автором. В музеях авторов можно увидеть только раз, на открытии, во время салона встреча вероятнее - это вообще лучшее место для открытого диалога. 

Фастнет-маски. Скульптор Симон Штигелер. Шварцвальд, Германия

Но есть среди современных художников такие маргиналы, личная встреча с которыми, как и знакомство с их работами возможна только благодаря случайному стечению обстоятельств.  

Именно к такой категории принадлежит и скульптор Симон Штигелер/Simon Stiegeler, шварцвальдский резчик по дереву. Его работа / его творчество - амбивалентно ("держим" Бахтина в уме!). С одной стороны, Штигелера можно отнести к ремесленникам: он унаследовал мастерскую отца, продолжает вырезать из дерева традиционные для Шварцвальда фигуры и карнавальные маски. 

Триада. Скульптор Симон Штигелер. Шварцвальд, Германия

С другой стороны, Штигелер - современный скульптор, создающий лаконичные, минималистские, можно сказать, даже - монотонные работы. Монотонные - в таком архитектурно-музыкальном ключе, в «одной» тональности. 

Тело в тренде: одень, укрась и подкорми. Тренды на 2016 - 2017

Актуально баррель нефти стоит меньше 30 долларов. В 2008-ом его цена сильно колебалась, летом доходила до 140, зимой скатывалась к 36, и эксперты тогда утверждали, что в ближайшие два года баррель нефти будет стоить под 200. Сейчас ОПЕК обещает, что все вернётся, и в 2040-м году баррель чёрного золота будет "уходить" за 160. О чем это? О недрах. И о гадании на чёрной гуще, то ли нефтяной, то ли кофейной.  

Кризис ничему не учит. Гадатели как гадали, так и продолжают гадать. Но вот архитекторы и дизайнеры бросили это дело, в смысле, ставить на деньги.  После кризиса 2008 года они отрезвели, перестали играть в формальные игры и занялись разумным благоустройством жизни. По возможности, без недр, а с тем, что светит, веет, растёт, возобновляется. Когда нефть была 100, их позиция была понятна, но вот нефть 30, а они все ещё продолжают придумывать способы заряжать батареи от солнца, обогревать жилища с помощью фотосинтеза, делать органический пластик из жмыха или выращивать его при помощи грибов.  

Дизайнеры продолжают облагораживать, заряжать энергией, питать и защищать. Действия? Да, но и актуальные тренды. Так, как их видят трендсеттеры североамериканского бюро WGSN Лиза Дуэ (Lisa Douet) и Хелен Сэк ( Helen Sac), являющиеся кураторами выставки актуальных трендов Theme Park, показанной в рамках салона домашнего текстиля Heimtextil 2016 в январе во Франкфурте-на-Майне.