Шифоньер в новом платье

Время шифоньеров, буфетов и горок прошло. Хотя нет, не все так однозначно. Эта тяжеловесная мебель осталась актуальной для тех людей, которые выбрали оседлый образ жизни. А таких становится все меньше и меньше. Очень многие в Европе начинают превращаются в кочевников, современных городских номадов. Учеба, работа и практика. Студент снимает комнату только на год, затем с большей вероятностью переезжает в другую, закончивший образование стремится попасть на годовую практику в другой город, другую страну, другой континент. Это – только профессиональные причины. А есть еще и личная жизнь. Все изменяется. В том числе и мебель. Практичными в такой ситуации оказываются легкие, многофункциональные, прочные и недорогие вещи.

Музей на станции Роландсек. Ключевое слово — тайный

Как и когда я его обнаружила, уже не помню. Но несомненно одно — первый раз я там побывала по  вполне культурному информационному поводу: на высоком берегу Рейна, напротив тех скал, где славный Зигфрид победил дракона, несколько лет назад было открыто новое здание музея Арпа. Старое — а именно здание исторического вокзала было соеднено с новым длинным подземым тоннелем, наверх вел стеклянный лифт, шахта сама была, как искусство.

Rolandseck. Музей, старый вокзал, ресторан на террасе с видом на Рейн и Siebengebirge / Семигорье — об этом можно узнать из путеводителей, найти в интернете, о выставках или концертах услышать в новостях. А вот о нем — нет. Когда такие места обнаруживаешь случайным образом, они сразу попадают в арсенал частного экскурсовода-дилетанта. И делиться этим знанием можно только с теми, кто оценит соотношение цель/усилие:  дальнее путешествие, поездку на забытый богом вокзал.

Одним словом, показываю я это далеко не всем.

Лето под открытым небом

Vitra. Vegetal (Ронан и Эрван Буруллек)

Вы когда-нибудь попадали под дождь на побережье Бельгии? Нет? Значит, вы не видели, как за пять минут небо затягивается черными тучами, а затем откуда-то сбоку начинают хлестать потоки воды, порывы ветра уносят кафешные стулья и столы, официанты в прилипшей одежде носятся и ловят летающую мебель.

Вы когда нибудь покупали в Бельгии зонтик? Нет? Тогда вы не знает, по каким принципам вообще стоит зонтики выбирать. Бельгийский торговец зонтиками не будет у вас крутить им под носом, расхваливая расцветку и водостойкость, он сильно и грубо тряхнет гигантским устрашающим зонтом, так что тот вывернется наизнанку, а затем тряхнет в другую сторону, и все станет на свои места.

Если вы пережили грозу на бельгийском пляже и купили себе на бельгийском рынке зонтик, то вы уже не удивитесь, когда представитель фирмы, производящей зонты для кафе, ресторанов и океанических лайнеров, будет вам рассказывать, какую скорость ветра может выдержать тот или иной зонт. Порывы до 20 м в секунду. Ясное дело. В Бельгии на побережье.

Viva hortus urbanus! О принцессах и партизанах

Prinzessinengarten, Berlin

Владельцы сада живут в своем садовом мире. Они понимают себе подобных с полуслова, считают цветочные почки на вишне и делятся друг с другом семенами и советами. До поры до времени неосчастливленные подобной собственностью были оторваны от райских наслаждений - взращивания зелени, овощей и фруктов, сбора урожая и пожинания плодов во время ужина на закате под открытым небом, а также утреннего чая / кофе среди цветов, плодов и трав. С некоторых пор все изменилось. Жители мегаполисов нашли способы причаститься всеобщему увлечению огородничеством и садоводством. Способов причащения несколько. Причем стоит заметить, что к ним не относятся привычные с давних пор, а именно - загородный дом, участок, дача, деревня у бабушки. Почему? Да потому что эти способы временно превращают горожанина в его противоположность. В этом тексте речь пойдет о другом и о других. О тех, которые не имеют времени, желания, а, может быть, и средств покидать мегаполис, но все же мечтают обладать собственным зеленым раем и готовы приложить к этому усилия.

Открытая калитка в нетайный сад

сад доктора Хюбберса

В начале 80-х годов в Германии, почти на границе с Голландией, там где знаменитый Рейн распадается на многочисленные рукава и теряет свое название, началось движение на возрождение культуры небольших частных садов. Почему именно здесь? Одной из причин явилась близость Голландии с ее необыкновенными садами, другой – характерный для местности мягкий климат, кроме того – преимущественно сельский, а не городской тип поселений. В 1998 году владельцы садов основали инициативу «Открытые садовые ворота», дающую возможность садоводам время от времени «приподнимать занавес» и представлять на суд зрителей свое многолетнее творение.

В зависимости от характера растений владелец сада сам устанавливает в дни, в которые его сад может быть открыт для публичного посещения. За умеренную плату – в настоящее время взрослый платит 3 евро за вход. Благодаря «открытым садовым воротам» нам и удалось в первые выходные дни апреля заглянуть не в один «чужой» сад и познакомиться с их создателями.

Апрель. 2011

сад доктора Хюбберса

Каждой книге – свою полку

стеллажи KONNEX, Флориан Гросс / Florian Gross, Müller Möbelwerkstätten

Пресса раз за разом напоминает нам: электронная книга вот-вот целиком и полностью заменит бумажную; все маленькие книжные магазинчики закроются, их заменят сетевые, которые, в свою очередь, тоже потеряют постоянных клиентов – последние перейдут на покупки он-лайн.  Horror-сценарий какой-то.  А между тем дизайнеры все продолжают проектировать, а производители мебели продолжают выпускать книжные стеллажи и полки. К этому дизайнерскому «высказыванию» стоит прислушаться. Дизайнеры знают о будущем многое, гораздо больше остальных людей, в том числе, пишущих о конце книжного рынка журналистов. 

Живопись в эпоху «цифры»

David Hockney

"Yosemite I, October 5th 2011", 2011

iPad Zeichnung auf 6 Blättern Papier kaschiert auf Dibond / iPad Drawing printed on six sheets of paper mounted on six sheets of Dibond

je/each 182,25 x 90,81 cm, gesamt / overall 364,49 x 272,42 cm

Exhibition Proof #1

© David Hockney

Выставка Дэвида Хокни „A Bigger Picture“ в кельнском Музее Петера Людвига продлилась чуть больше трех месяцев. Побывало на ней 225 тысяч счастливцев.  До этого  она была показана в Лондоне  - еще 650 тысяч человек. Итого – меньше миллиона. И вот теперь – точка. Картины в таком объеме уже больше показываться не будут, они вернутся к своим хозяевам. Остается только посочувствовать тем миллионам любителей живописи, которые не увидят нового Хокни, мощного, яркого до ослепления, свежего и молодого. Не увидят точность и легкость, с которой  Дэвид Хокни перекодирует реальность трехмерного мира в двухмерный формат, упрощает сложные цвето-тоновые отношения пейзажа, преобразуя мимолетное – в вечное. Не увидят ту полную «сверхкартину» или «архикартину» - на холсте, бумаге, дисплее многочисленных ipads – которую повезло увидеть избранным

Два стула, пять досок и пена дней (Молодые дизайнеры D3 Contest)

Улучшающая Настроение Световая Машина «And A And Be And Not», Камилла Рихтер (Camilla Richter)

Мы стали скромнее. Мы предпочитаем простые линии, чистые цвета. Еще мы любим игру света и тени, незатейливую многофункциональность, остроумные решения. К такому выводу можно прийти, разглядывая работы молодых дизайнеров на выставке D3 Contest (платформа [D3] Design talents, самая экспериментальная экспозиция международной мебельной выставки imm cologne). Кто это – «мы»? И стоит ли доверять своим глазам? Ведь каждая вещь, чтобы попасть на выставку, проходит двойной отбор. В этом году дизайнеры из 39-ти стран подали 671 заявку на участие в конкурсе. И только 21 объект попали в shortlist премии „Interior Innovation Award – Best of Best 2013".

Наградой „Interior Innovation Award – Best of Best 2013" были отмечены только три проекта – самые лаконичные и самые простые. 

Старикам тут не место

Lanzavecchia + Wai, No Country For Old Men, photography ©  Davide Farabegoli

Молодой дуэт дизайнеров Lanzavecchia + Wai выбрали  для себя в качестве целевой группы тех, кто нуждается в опоре и поддержке. 

Lanzavecchia + Wai,

серия тростей Together canes, photography ©  Davide Farabegoli

Первой в этом направлении начала работать  Франческа Ланзавеччиа. Она исследовала с точки зрения дизайнера «костыли и трости»,  поддерживающие шею медицинские воротники и лечебные корсеты. 

Мебель для поколения 80+

„Ах, было бы мне - лет не сто, а сорок!
Я написала бы о старчестве заране“

Юнна Мориц

Свободный университет Бозен-Больцано, «У меня – только маленький балкон», история Giulia Cordin.

Коротко: жила-была женщина, они построили с мужем дом и разбили сад, муж умер, женщина состарилась, переехала в маленькую квартиру. Вместо сада у нее балкон, на нем – много растений. Но сил в руках нет, лейку поднять не может. Поэтому она ждет, когда придут дети и польют растения, или поливает свой сад сама, принося воду в кофейной чашке из кухни. Много-много раз.

Студентам-дизайнерам трех вузов пока далеко еще до сорока, но они уже задумались о старости, о тех, кому сейчас за 60 и о самих себе в будущем. Результаты их размышлений – объекты и мебель - можно было увидеть на форуме высших школ [D³] Schools, который опять вернули в "лоно" imm cologne.  

Kristin Overbeck „Walk The Line”

Дизайн в индустриальном ландшафте

Meike Harde, пуфики

Чувствую непреходящую привязанность к латинскому выражению ad marginem, по краям, на полях - там часто оказывается самое ценное, самое интересное, персональное. в Милане, скажем, первый уровень ad marginem, первая орбита, так сказать, - это «сателлит», остальные «спутники» разбросаны совсем в других краях, зонах. И надо приложить устлия, чтобы туда добраться. 

Design Quartier Ehrenfeld

В Кельне тоже есть свои спутники, даже целый астероидный пояс: большинство выставок и презентаций разбросано по всему городу. Повсюду не успеть, поэтому я выбрала наибольшую концетрацию, а именно Design Quartier Ehrenfeld, и поехала туда в последний день фестиваля Interior Design Week Köln.